Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Нам нужны все граждане». Отказ от беларусского паспорта в эмиграции обойдется в 400 евро, но может и не получиться — узнали подробности
  2. «Небо оживает». Над Беларусью «стали замечать» самолеты европейской страны
  3. «Ненавижу». Россиянин, который поджег авто беларусского генерала, — о заключении, пытках от Кубракова и о том, зачем пошел на войну
  4. «Должны были посадить, если бы ей чудом не удалось выехать». Рита Дакота рассказала, за что силовики задерживали ее маму в Беларуси
  5. YouTube в Беларуси заблокируют? Вспоминаем, как дважды это уже случалось (и что говорили эксперты)
  6. Пропавшая с 150 тысячами долларов Мельникова уже после исчезновения купила две квартиры в Минске. Вот что узнало «Зеркало»
  7. Что будет с долларом после разгона цены на нефть выше 100 долларов? Прогноз курсов валют
  8. Лукашенко обрушился с критикой на руководство крупной компании, которую ранее национализировали
  9. Беларус в Threads задался вопросом, почему в деревнях дома красили в желто-голубой цвет, — версии вас удивят
  10. «Забрали семью, которая долго не была в РБ». Беларуска рассказала про «странный» допрос на границе
  11. Гостелеканал спросил у жителей Гродно, поддержат ли они блокировку YouTube. Участники опроса были единодушны
  12. «Вот это „Жди меня“ премиум». Полька искала родных в Беларуси для генеалогического древа — в соцсетях их нашли за несколько дней
  13. Следы этой истории вы найдете в своей аптечке. Рассказываем об одном из самых загадочных массовых убийств Америки
  14. Пропагандист: В Беларуси начинают бороться с «теневыми тунеядцами» — людьми, которые ходят на работу, платят налоги, но делают очень мало
  15. Собираются ввести новшества в отношении недвижимости
  16. В Беларуси меняют правила перепланировки жилья. С чем станет проще?
  17. Беларусы вместо двух билетов на рейс купили четыре. Решили не возвращать, а взять больше чемоданов. Что на это ответила «Белавиа»?
  18. В список «экстремистских формирований» внесли еще две организации


Верховный суд Японии признал неконституционным старый евгенический закон, согласно которому с 1950-х по 1990-е годы было насильственно стерилизовано около 16,5 тыс. людей с инвалидностью. Суд также обязал японское правительство выплатить компенсацию 11 жертвам — истцам по пяти делам, которые рассматривались в апелляционном порядке, пишет Русская служба Би-би-си.

Демонстрация в поддержку жертв принудительной стерилизации в Японии. Фото: Reuters
Демонстрация в поддержку жертв принудительной стерилизации в Японии. Фото: Reuters

Принятое в среду, 3 июля, решение положило конец длившейся десятилетиями борьбе за справедливость. Жертвы закона о стерилизации требовали компенсации и извинений.

После многолетних судебных тяжб в 2019 году был принят закон, который дал выжившим жертвам право на возмещение ущерба. Но некоторые из них продолжили борьбу, добиваясь более высокой компенсации.

В четырех случаях японское правительство обжаловало решения судов низшей инстанции о выплате компенсаций. В пятом случае две женщины обжаловали отказ в удовлетворении их требований — суд низшей инстанции счел, что по их делам истек срок давности.

В соответствии с законом, принятым в 1948 году, около 25 тыс. человек, многие из которых имели наследственные отклонения, подверглись операциям по стерилизации. Таким образом власти пытались предотвратить рождение детей, которых они считали «неполноценными».

Закон был отменен только в 1996 году.

Правительство Японии признало, что 16,5 тыс. операций по стерилизации были проведены без согласия тех, кто подвергался этой процедуре.

Хотя власти утверждают, что еще 8,5 тыс. человек согласились на стерилизацию, их адвокаты заявили, что их «фактически заставили» сделать операцию, поскольку в то время они подвергались сильному психологическому давлению.

Согласно парламентскому отчету, опубликованному в июне прошлого года, некоторым жертвам было всего девять лет.

«Я никогда не смогу стать матерью»

В среду Верховный суд также постановил, что к искам о компенсации в делах о принудительной стерилизации не может применяться срок давности, составлявший 20 лет.

Адвокаты утверждали, что из-за этого срока некоторые жертвы, особенно те, кого стерилизовали без их ведома, узнали о проведенной операции слишком поздно, чтобы подать исковое заявление в установленный законом срок.

Наибольшее распространение принудительная стерилизация получила в 1960-х и 1970-х годах, во время послевоенного бума рождаемости.

У многих насильственно стерилизованных были физические и умственные недостатки, проблемы с психическим здоровьем или хронические заболевания, например проказа.

Согласно правительственному уведомлению 1953 года, при проведении таких операций допускались физическое усмирение, анестезия и даже «обман».

«Я считаю, что теперь правительство должно решительно поменять свою политику и двигаться вперед на полной скорости к полноценному решению проблемы», — сказал адвокат Ютака Йошияма, представлявший интересы двух истцов.

По его словам, Япония до сих пор «закрывала глаза» на «ужасающий вред», причиненный жертвам и их семьям. Несколько жертв, подавших в суд на правительство, умерли, так и не получив должного возмещения, отметил он.

Согласно закону, принятому в 2019 году по итогам одного из судебных процессов, выжившие жертвы могут получить 3,2 млн иен (примерно 19,8 тыс. долларов). По сообщениям, около 1,3 тыс. человек подали заявки на получение этой компенсации, и 1100 уже ее получили.

Однако для некоторых потерпевших деньги не смогут компенсировать потерю возможности стать матерью.

«Когда я узнала об этом, то поняла, что никогда не смогу стать матерью… Это разбило мне сердце», — говорила в интервью Би-би-си в 2021 году Юми Судзуки. Она родилась с церебральным параличом и была насильственно стерилизована, когда ей было всего 12 лет.

68-летняя Юми — одна из 11 истцов, дела которых рассматривал Верховный суд.

«Я сталкивалась с дискриминацией с самого детства, но это совсем другое дело, — говорит она. — Мне не нужны деньги. Я хочу, чтобы люди знали, что с нами произошло. Чтобы это никогда не повторилось. Я хочу, чтобы к инвалидам относились достойно. Мы не вещи. Мы — люди».