Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Новых не будет». Пропагандист рассказал о политзаключенных, для освобождения которых нужны «особые условия»
  2. Делегация официального Минска вышла из зала во время речи Тихановской на заседании ПА ОБСЕ в Вене, Азербайджан этот демарш не поддержал
  3. «Попался как щука в невод». Аналитик о том, почему не сработала замена Лукашенко на Рыженкова для участия в «Совете мира»
  4. После потери доступа к терминалам Starlink Россия изменила схему применения дронов — ISW
  5. У беларуски погиб на рабочем месте единственный сын. Она потребовала от его работодателя 1 млн рублей компенсации, сколько назначил суд
  6. В России предложили выдавать беларусам «карту русского»
  7. До 15 лет лишения свободы. Юрист объяснил, почему слова Эйсмонт о Статкевиче могут повлечь уголовные дела против Лукашенко
  8. В Ельске 12-летняя девочка погибла, принимая ванну с телефоном в руках
  9. На свободу по помилованию вышла беременная политзаключенная Наталья Левая
  10. Статкевич вышел на свободу. У него был инсульт
  11. В Минске строят ЦИП вдвое больше Окрестина. На это потратят десятки миллионов рублей
  12. Стало известно, почему глава МИД Рыженков не полетел в Вашингтон — ему не дали визу
  13. Почему повестка на военные сборы часто приходит прямо перед явкой в военкомат? В Минобороны объяснили
  14. Популярная туристическая страна может перестать быть безвизовой для беларусов уже в 2026 году


Несмотря на то, что драматический период пандемии позади, вирус, вызывающий COVID-19, продолжает мутировать, и его многочисленные варианты циркулируют в каждой стране, передает Euronews.

Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

На фоне резкого сокращения количества тестирований эксперты призывают людей относиться к угрозе серьезно.

«Общество отмахнулось от проблемы COVID, и во многих отношениях это хорошо, это означает, что люди защищены вакцинами, но вирус никуда не делся. Он продолжает распространяться. Он меняется и убивает, и мы должны держать руку на пульсе», — заявила в интервью Euronews Мария Ван Керкхове, американский эпидемиолог-инфекционист и эксперт ВОЗ.

Все циркулирующие сегодня штаммы являются мутациями «омикрона» — высокотрансмиссивного варианта, выявленного два года назад.

Один из таких подвариантов — EG.5 или Eris — в настоящее время составляет более половины всех циркулирующих в мире разновидностей SARS-CoV-2. Еще в августе ВОЗ объявила EG.5 штаммом, «представляющим интерес».

За лето число случаев инфицирования EG.5 увеличилось, но недавно в США его обогнал близкородственный подвариант HV.1. По последним данным Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), на долю HV.1 приходится 29% случаев заболевания COVID-19 в стране.

«HV.1 — это, по сути, вариант, появившийся после EG.5.1 („внука“ XBB.1.5, или “кракена”), который просто накапливает несколько мутаций, позволяющих ему лучше распространяться среди населения, имеющего иммунитет к SARS-CoV-2», — отмечает Эндрю Пекош, профессор молекулярной микробиологии и иммунологии Университета Джона Хопкинса (США).

Пекош, изучающий репликацию респираторных вирусов, считает, что эти подварианты, скорее всего, возникли как случайные мутации в ходе естественной эволюции.

По данным Европейских центров по контролю и профилактике заболеваний (ECDC), в настоящее время преобладают варианты, подобные «кракену» или EG.5, составляющие около 67% случаев заболевания в странах ЕС.

Как сообщает ВОЗ, распространенность другого подварианта «омикрона», названного BA.2.86 («пирола»), «медленно растет во всем мире», и недавно он был классифицирован как «вариант, представляющий интерес». Впервые он был обнаружен в Израиле и Дании в июле и августе.

«Появление BA.2.86 вызвало серьезную озабоченность ученых, поскольку этот вариант содержал большое количество мутаций, в частности в спайковом белке, которые позволяют вирусу уклоняться от иммунной защиты, создаваемой вакцинами», — сказал Пекош.

Ученые считают, что этот вариант, скорее всего, возник у человека с ослабленной иммунной системой, что позволило вирусу быстрее реплицироваться и накапливать мутации, однако он так и не стал доминирующим.

Однако французские власти недавно заявили, что большинство случаев инфицирования BA.2.86 в стране относятся к JN.1, подварианту «пиролы», который «был обнаружен в самых разных странах, но в основном циркулирует в Европе и, в частности, во Франции».

Следует ли беспокоиться по поводу новых штаммов?

РНК-содержащие вирусы, такие как SARS-CoV-2, вызывающий COVID-19, как известно, приобретают мутации быстрее, чем другие вирусы. Но пока ученые не видят изменений в тяжести заболевания, а используемые тесты по-прежнему позволяют обнаружить вирус.

Как утверждает Эндрю Поллард, профессор инфекции и иммунитета Оксфордского университета, новые варианты будут появляться и дальше. Они будут по-прежнему способствовать увеличению числа госпитализаций тех, у кого есть определенные сопутствующие заболевания, и даже влиять на рост смертности.

Однако Поллард не ожидает, что новые штаммы «перезапустят пандемию», поскольку во всем мире существует сильный популяционный иммунитет, обусловленный вакцинацией и предшествующим распространением инфекции.

По словам эксперта, хотя новые семейства коронавируса, «вероятно, образуются в результате мутаций», пока не было ни одного штамма, «превзошедшего успех “омикрона”».

Наихудшим сценарием будет появление нового варианта, который будет распространяться быстрее и вызывать более тяжелые симптомы, который при этом не будет поддаваться вакцинам.

«Мы ничего не принимаем на веру. У нас есть различные сценарии, которые мы планируем с точки зрения вариантов и их обнаружения», — подчеркнула Ван Керкхове из Всемирной организации здравоохранения.

Сокращение объемов тестирования

В настоящее время эти варианты не вызывают нового всплеска заболеваемости или госпитализаций, и хотя эксперты утверждают, что для выявления новых вариантов все еще достаточно секвенирования, усилия по санитарному контролю сократились.

Мария Ван Керкхове призывает людей делать тест, если они считают, что у них COVID-19, поскольку это позволяет ученым отслеживать вирус и проводить его секвенирование для изучения возможных мутаций.

Сокращение объемов тестирования и секвенирования, а также увеличение задержек в получении данных «очень мешает нам и замедляет нашу способность проводить оценку риска по каждому из новых подвариантов», — подытожила она.