Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске строят ЦИП вдвое больше Окрестина. На это потратят десятки миллионов рублей
  2. Почему повестка на военные сборы часто приходит прямо перед явкой в военкомат? В Минобороны объяснили
  3. Делегация официального Минска вышла из зала во время речи Тихановской на заседании ПА ОБСЕ в Вене, Азербайджан этот демарш не поддержал
  4. «Новых не будет». Пропагандист рассказал о политзаключенных, для освобождения которых нужны «особые условия»
  5. Стало известно, почему глава МИД Рыженков не полетел в Вашингтон — ему не дали визу
  6. До 15 лет лишения свободы. Юрист объяснил, почему слова Эйсмонт о Статкевиче могут повлечь уголовные дела против Лукашенко
  7. У беларуски погиб на рабочем месте единственный сын. Она потребовала от его работодателя 1 млн рублей компенсации, сколько назначил суд
  8. «Попался как щука в невод». Аналитик о том, почему не сработала замена Лукашенко на Рыженкова для участия в «Совете мира»
  9. Статкевич вышел на свободу. У него был инсульт
  10. После потери доступа к терминалам Starlink Россия изменила схему применения дронов — ISW
  11. На свободу по помилованию вышла беременная политзаключенная Наталья Левая


Суд в Аргентине приговорил к 15 годам заключения бывшего полицейского Марио Сандоваля, который сорок лет назад, во времена военной диктатуры, служил в одном из самых печально известных пыточных центров страны, пишет Русская служба Би-би-си.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

69-летнего Сандоваля признали виновным в похищении и пытках студента Эрнана Абриаты, который придерживался левых взглядов, пропал в 1976 году и считается погибшим.

После падения хунты Сандоваль бежал из страны и поселился во Франции, где стал читать лекции в университете, однако в 2019 году Франция выдала его Аргентине.

Бывшего полицейского обвиняли в причастности к похищению и пыткам сотен активистов левого движения в период с 1976 по 1983 год, когда страной правили военные. Однако в суде было заслушано только одно дело — студента архитектурного института Эрнана Абриаты, которого полиция выволокла из дома в 1976 году и бросила в самую большую тайную тюрьму Аргентины, которая была устроена в Школе механиков ВМС Аргентины (ESMA). О его дальнейшей судьбе ничего не известно.

Считается, что через эту тюрьму прошло более 5 тыс. аргентинцев, выступавших против военной хунты. В живых осталось лишь около ста.

Заключенных допрашивали и пытали. Многих из них под конец накачивали наркотиками и сбрасывали с самолетов в океан.

По словам переживших ужасы заключения в тюрьме ESMA, Марио Сандоваль был одним из самых страшных палачей. Они говорят, что он любил привязывать заключенных к металлическим рамам кроватей и пытать их электрошокером для скота.

Через два года после того, как военные в Аргентине были отстранены от власти, Сандоваль перебрался во Францию. Там он устроился работать консультантом по вопросам обороны и безопасности, получил французское гражданство и в течение шести лет даже преподавал в качестве приглашенного лектора в Институте стран Латинской Америки при Сорбонне.

Лишь в 2008 году в лекторе Сандовале опознали бывшего полицейского, подозреваемого в похищениях и пытках сотен аргентинских активистов. После продолжительного судебного разбирательства Высший административный суд Франции постановил, что его можно экстрадировать на родину, поскольку преступления, в которых он обвиняется, были совершены еще до того, как он получил французское гражданство.

Суд над лектором-палачом начался в Буэнос-Айресе в сентябре этого года. Сандоваль до самого конца отрицал свою причастность к похищению и исчезновению Эрнана Абриаты и встретил приговор с каменным лицом.

Что касается пропавшего студента, то никаких новых подробностей о его судьбе суд не выяснил. Абриата был одним из примерно 30 тыс. аргентинцев, исчезнувших без следа во времена хунты.

Впрочем, шесть лет назад всплыла одна трагическая и трогательная подробность: на стене одной из камер бывшей тюрьмы, ныне превращенной в музей и мемориал, было обнаружена надпись «Mónica te amo» (Моника, я люблю тебя), адресованная жене Эрнана, Монике Диттмар, и его инициалы под этим посланием.