Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Беларус в Threads задался вопросом, почему в деревнях дома красили в желто-голубой цвет, — версии вас удивят
  2. «Должны были посадить, если бы ей чудом не удалось выехать». Рита Дакота рассказала, за что силовики задерживали ее маму в Беларуси
  3. «Ненавижу». Россиянин, который поджег авто беларусского генерала, — о заключении, пытках от Кубракова и о том, зачем пошел на войну
  4. В Беларуси меняют правила перепланировки жилья. С чем станет проще?
  5. В список «экстремистских формирований» внесли еще две организации
  6. Пропагандист: В Беларуси начинают бороться с «теневыми тунеядцами» — людьми, которые ходят на работу, платят налоги, но делают очень мало
  7. Что будет с долларом после разгона цены на нефть выше 100 долларов? Прогноз курсов валют
  8. Беларусы вместо двух билетов на рейс купили четыре. Решили не возвращать, а взять больше чемоданов. Что на это ответила «Белавиа»?
  9. Собираются ввести новшества в отношении недвижимости
  10. Стал известен приговор айтишнику из Wargaming, которого судили по восьми статьям. Одна из них — «расстрельная»
  11. Гостелеканал спросил у жителей Гродно, поддержат ли они блокировку YouTube. Участники опроса были единодушны
  12. YouTube в Беларуси заблокируют? Вспоминаем, как дважды это уже случалось (и что говорили эксперты)
  13. Лукашенко обрушился с критикой на руководство крупной компании, которую ранее национализировали
  14. Пропавшая с 150 тысячами долларов Мельникова уже после исчезновения купила две квартиры в Минске. Вот что узнало «Зеркало»
  15. «Небо оживает». Над Беларусью «стали замечать» самолеты европейской страны
  16. «Нам нужны все граждане». Отказ от беларусского паспорта в эмиграции обойдется в 400 евро, но может и не получиться — узнали подробности
  17. «Вот это „Жди меня“ премиум». Полька искала родных в Беларуси для генеалогического древа — в соцсетях их нашли за несколько дней


/

Двое северокорейских военнопленных, которые прибыли в Украину воевать на стороне России и были захвачены в начале 2025 года, заявили, что хотят уехать в Южную Корею. Об этом рассказал руководитель южнокорейской организации, помогающей перебежчикам из КНДР, Чан Се-юль, передает Yonhap.

Один из взятых в плен в Курской области северокорейских военных. Фото: телеграм-канал Владимира Зеленского
Один из взятых в плен в Курской области северокорейских военных. Фото: телеграм-канал Владимира Зеленского

По словам активиста, документалист из Южной Кореи посетил лагерь для военнопленных под Киевом и встретился с двумя северокорейскими пленными — мужчинами в возрасте около двадцати лет. Во время разговора они расплакались и попросили увезти их в Южную Корею.

О пленении северокорейцев стало известно еще в январе 2025 года: президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что их захватили в бою в Курской области, где они воевали на стороне российской армии. Первоначально переехать в Южную Корею хотел только один из них, но после последней встречи оба утверждают, что не желают возвращаться на родину.

Украинские специалисты отмечают у пленных признаки психологической нестабильности и сообщают, что ранее у них фиксировались попытки членовредительства. У одного из северокорейцев над койкой висят нарисованные вручную портреты Ким Чен Ына — по мнению активистов, это может говорить о страхе перед последствиями возвращения в КНДР, где попадание в плен считается предательством.

Эти солдаты, как считают правозащитники и эксперты, входят в число примерно 15 тысяч военнослужащих, которых Северная Корея отправила на помощь России еще осенью прошлого года. Официальный Пхеньян этого не признает, но сообщения о северокорейских подразделениях на фронте регулярно появляются в западных аналитических сводках.

Южная Корея уже уведомила Киев, что готова принять северокорейских пленных, если их намерение будет подтверждено. Однако пока никаких реальных шагов по их передаче не предпринято: вопрос требует отдельного решения и согласования с украинскими властями и международными структурами, которые следят за соблюдением правил обращения с военнопленными. Если процесс затянется, решать судьбу пленных придется дипломатам.