Опрос исследовательской группы Russian Field, проведенный в мае — июне 2024 года, показал: 89% россиян поддержали бы появление в РФ закона, предусматривающего наказание за домашнее насилие, сообщил журнал «Холод». В Беларуси, как и в соседней стране, такого закона тоже до сих пор нет. Но, может быть, и наши соотечественники к нему уже готовы? Попытались ответить на этот вопрос.
Российские социологи проводили опрос по телефону. Респондентам и респонденткам задавали вопрос в такой формулировке: «Вы бы скорее поддержали или скорее не поддержали появление в России закона, предусматривающего наказание за домашнее насилие?».
Поддержали бы закон, согласно полученным ответам, 89% опрошенных. Только 6% ответили отрицательно. Оставшиеся 5% не смогли определиться с ответом.
Женщины чаще мужчин заявляли о том, что поддерживают введение закона о домашнем насилии. Среди респонденток сторонниц нововведения было 95%, а вот среди мужчин — всего 83%. Этот результат показал, что важность закона, видимо, понимают даже те, кто не переживал абьюз от близких: 52% опрошенных сказали, что никогда с ним не сталкивались.
Российские социологи также заметили: малообеспеченные опрошенные и те, у кого нет высшего образования, чаще поддерживают введение наказания за домашнее насилие. Кроме того, охотнее поддерживали появление такого закона люди от 18 до 29 лет, а вот те, кому от 45 до 59, отрицательно к нему относились.
Может, и в Беларуси созрели для такого закона?
Для того чтобы сделать однозначный вывод, данных нет. По словам социолога, исследователя общественного мнения Филиппа Биканова, в нашей стране за последние годы подобных опросов не проводилось.
— Такие исследования хороши, когда есть хоть какая-то возможность влиять на политику государства [опираясь на полученные результаты]. У нас же закон о домашнем насилии все равно принимать будет режим. Раньше какие-то попытки влияния на него могли исходить со стороны людей, работающих в какой-нибудь НГО, которая бы помогала женщинам адвокатировать свои права. Сейчас в Беларуси, скорее всего, подобные попытки влияния в отрыве от государства невозможны.
Соответственно, отсутствие исследований общественного мнения по вопросу домашнего насилия можно объяснить отсутствием от них практической пользы.
— Конечно, было бы крайне интересно посмотреть, как беларусы и беларуски отнеслись бы к идее такого закона, учитывая, что эта проблема весьма реальная. Исследований, которые показывают, сколько именно людей подверглось такому насилию, как раз есть множество, — подчеркивает Биканов.
Эти работы есть в открытом доступе. В 2019 году выяснилось, что примерно 28% беларусок испытывали физическое насилие как от своего партнера, так и от других людей. А опрос аналитического центра Chatham House 2023 года показал: только 5% беларусок уверенно сказали, что не подвергались абьюзу.
— Отдельно интересно было бы увидеть, как беларусы и беларуски отнеслись бы к тому, если бы закон о домашнем насилии начало имплементировать беларусское государство в его нынешнем виде. Потому что в нашем обществе есть значительная часть людей, которая государству не доверяет вообще ни в чем, — говорит социолог. — Поэтому жаль, что исследований нет: можно было бы понять, как могли быть восприняты такие потенциально хорошие решения.
В то же время Филипп Биканов не сомневается: в Беларуси результаты подобного опроса были бы такими же, как и в России. Этому способствует как минимум формулировка вопроса.
— Думаю, беларусы и беларуски в большинстве своем тоже одобрили бы принятие такого закона. Вижу этому два основных объяснения: первое — социальная желательность этой позиции, второе — беларусы не всегда насилие готовы называть насилием, происходит ошибка интерпретации, — объясняет Биканов.
Об этом же свидетельствовал и упомянутый выше опрос Chatham House: многие не понимают, где начинается насилие и что им является. А исследование Фонда ООН в области народонаселения за 2022 год о роли отца в беларусских семьях продемонстрировало: часть беларусов считает, что «если мужчина один раз ударил жену, это не значит, что он тиран или злодей». И их довольно много — 36% от опрошенных.
— Убежден, что значительная часть таких людей на вопрос про поддержку закона о домашнем насилии ответила бы положительно. Они просто не считают, что занимаются домашним насилием. Похожая ошибка интерпретации могла произойти в российском опросе. Исследователь думает, что он спрашивает про поддержку закона о запрете домашнего насилия, а респондент ему отвечает: «Да, согласен». Но, может быть, респондент имеет в виду сексуализированное насилие, а может быть, он имеет в виду какое-то «незаслуженное насилие». Согласно исследованию Фонда ООН в области народонаселения за 2019 год, есть женщины, которые оправдывают насилие со стороны мужчин тем, что они якобы недостаточно заботятся о детях или неверны супругам. Подобное расхождение в понимании одного и того же слова исследователями и отвечающими в итоге приводит к тому, что получается результат, мол, почти 90% людей в России против домашнего насилия, — рассказывает Биканов. — Хотя я уверен, что по факту их общество не настолько либерально-прогрессивное в этом вопросе.
А что делают по теме домашнего насилия беларусские власти?
Они, видимо, предпочитают игнорировать ситуацию. Парадоксально, что, судя по всему, наличие проблемы некоторые ведомства признают, но по каким-то причинам не хотят ее решать. Из-за этих несоответствий в публичное поле просачиваются буквально противоречащие друг другу заявления и данные.
Например, в марте 2023 года в Министерстве труда и соцзащиты заявили, что проблема домашнего насилия «не стоит настолько остро, чтобы говорить о необходимости принятия специального закона». Хотя уже в следующем месяце МВД отчиталось о том, что в Беларуси каждый год регистрируют около 80 тысяч сообщений о насилии в семье (при этом известно лишь о части случаев). Каждое третье убийство в стране также совершается руками близких.
Закон о противодействии домашнему насилию разрабатывали несколько раз, но в октябре 2018 года очередной его вариант резко раскритиковал Александр Лукашенко, назвав его «дурью, взятой прежде всего с Запада». В марте 2023-го политик изменил свое мнение и потребовал «выкорчевывать» из общества насилие над женщинами и детьми «самыми жестокими методами».
Приведет ли такая «смена курса» к реальным действиям, неизвестно. С тех пор никаких новых мер по противодействию проблеме не принималось: если не считать акции «Дом без насилия», которая по плану проходит ежегодно с 2021 по 2025 год. Возможно, если закон о противодействии домашнему насилию введут в России, это станет образцом и для нашей страны.
Примеры того, как Беларусь пытается заимствовать законодательные практики у соседнего государства, уже есть. Один из нашумевших — это внесение в российскую Госдуму в феврале 2023-го законопроекта о запрете пропаганды чайлдфри среди детей (пока его не приняли, но уже известно, что большинство регионов поддержали нововведение). В мае — то есть буквально через пару месяцев — беларусская Генпрокуратура объявила сообщества чайлдфри в соцсетях «экстремистскими материалами».
То же самое происходит с так называемой пропагандой ЛГБТ. В России еще в конце 2022 года приняли пакет законов, запрещающих не только «пропаганду ЛГБТ», но и «демонстрацию ЛГБТ-информации и информации, побуждающей к смене пола» детям и подросткам. Уже в июне 2023-го Генпрокуратура при поддержке Лукашенко предложила штрафовать за пропаганду «нетрадиционных сексуальных отношений, смены пола и чайлдфри». Осенью того же года старший прокурор отдела Генпрокуратуры по надзору за исполнением законодательства о несовершеннолетних и молодежи Роман Сидоренко рассказывал по гостелевидению, что по этому вопросу «ведется активная работа».
Правда, все эти законы, перенимаемые из России, скорее, направлены на ущемление прав общества, чем на их расширение.
Поблагодарить за статью