В новом выпуске YouTube-шоу «Максимально» несколько белорусок поделились историями, какие вопросы им задавали на собеседованиях, — они были не только о декрете, как можно подумать. Некоторые касались, например, слишком большой для женщины желаемой зарплаты (по мнению работодателей). А карьерная консультантка объяснила, как себя вести, если такой вопрос задают вам — пересказываем главное.
«Было ощущение, что я попала в свой самый страшный кошмар»
Своими историями в шоу поделились семь белорусок. Почти всем из них приходилось выслушивать привычные для женщин вопросы о том, собираются ли они в декрет и почему нет, если замужем. Одна из гостий шоу после ряда неудачных собеседований стала даже скрывать, что у нее есть муж, — на всякий случай. Но с другими случались ситуации, которых сложно ожидать, даже подготовившись к вопросам о личной жизни.
Например, продюсерка Дарья Гайдукова, когда ей было 20 лет, проходила собеседование, после которого вышла в слезах. По ее словам, ей было ужасно неприятно.
— Меня собеседовала женщина. Она стала расспрашивать меня про опыт, я рассказывала, что умею. И потом она говорит: «Окей, давай поговорим про твое теперешнее положение. Ты замужем?» Это уже странные вопросы, — отмечает Гайдукова. — Я сказала, что не замужем, но есть молодой человек. Тогда она спросила, где я живу. Ответила, что с ним. И она стала на меня морально давить и спрашивать, знают ли мои родители об этом. Они знали, но после этого ответа начался цирк. Она стала говорить: «Ты же понимаешь, что вы живете не расписанные». У меня было ощущение, что я попала в свой самый страшный кошмар, где эта женщина стала воплощением ужасной мамы, которая говорит: «Тебя просто используют, ты же никому не будешь нужна, он же на тебе не женится никогда». <…> Мне очень грустно, что [есть такие] женщины, которые поступают так по отношению к женщинам.
Екатерину Зарубину, которая сейчас работает директоркой по маркетингу и развитию, однажды пригласили в небольшой IT-стартап на позицию HR-менеджерки. Нормально поработать, по ее словам, успела только две недели. После этого гендиректор компании вызвал ее на ковер и спросил, почему она не приступила к обязанностям.
— Я говорю: «В смысле?» <…> В итоге мы пришли к тому, что в его голове, когда он предлагал мне работу, было, что я буду знакомиться с разработчиками из EPAM, выводить их на личный контакт, ходить с ними на свидания и уводить их в нашу прекрасную компанию. Агрессивный хантинг с элементами эскорта, — рассказала Зарубина. — А я сижу и не понимаю, как на это реагировать. Еще месяц я пыталась делать свою работу в нормальном ключе, меня ругали. Но я закрыла три позиции, на что мне сказали, что я молодец.
Позже оказалось, что все это время Зарубина была «на испытательном сроке», и ее уволили, не заплатив, так как «она будет дорого им обходиться». После этого белоруска около пяти лет не ходила на собеседования и не работала в найме, став предпринимательницей.
Когда в 26 лет менеджерка в IT-консалтинге Таня Коваленок пришла на собеседование в известное белорусское рекламное агентство, у нее за плечами уже был пятилетний опыт работы. Причем достойный — в международных компаниях и с большими проектами.
— Собеседник явно начал челленджить [ставить под сомнение] мой опыт. В какой-то момент, когда мы перешли к обсуждению зарплаты, он в очень наглом тоне спросил меня: «Ну и на что собирается тратить столько денег такая молодая девушка?» — рассказала Коваленок. — В тот момент я начала, хихикая, ему рассказывать и попыталась вывести диалог в конструктивное для себя русло. <...> Сейчас я бы не стала ему, хихикая, отвечать на это, я бы как раз сказала, что это некорректный вопрос, что весь наш предыдущий разговор шел в некорректном ключе и в их компании я работать не стану.
Редакторку Иру Бордовскую однажды позвали на собеседование на сайт, который специализировался на строительстве и ремонте домов. Причем на нее как на соискательницу работодатели вышли сами, найдя ее резюме в интернете.
— На собеседовании, помню, были мужчины и женщины <…> И в середине собеседования мужчина меня спросил, как я собираюсь писать на такие «неженские темы». Помню, что я опешила. Вы же сами меня сюда позвали, что за ерунда? — вспоминала Бордовская. — Я начала убеждать их и оправдываться, мол, я же работала на заводе колесных тягачей, писала про большие машины — тут тоже научусь. Но все равно мне сказали, что на этой должности видят мужчину. <…> Сейчас мне кажется, что это полнейший абсурд и очень нетактично.
Карьерная консультантка: «Заўсёды можна спытаць, а для чаго гэта пытанне, на што яно ўплывае»
Карьерная консультантка Татьяна Демчук, комментируя истории, сразу сказала: практически каждая ее клиентка спрашивала, как правильно вести себя в таких ситуациях.
— Калі ў жанчыны двое, трое дзяцей, увогуле ёсць пытанне: трэба пра гэта распавядаць ці неяк змоўчваць, пакуль не спытаюць. Жахліва гучыць, але мы будуем стратэгію пра тое, як размаўляць пра гэтыя пытанні. І ці размаўляць увогуле, — сказала Демчук.
Экспертка отметила, что прекрасно понимает, зачем бизнес задает такие вопросы. Более того, она сама их задавала, ведь, когда она была начинающей специалисткой, ее «так научили».
— Мне казалі, напрыклад, што жанчыны 25 год — гэта патэнцыйная рызыка, таму што гэта дзетародны ўзрост і што мы яе возьмем, а яна праз год сыйдзе ў дэкрэт. Што гэта значыць для рэкрутынга? Што трэба будзе шукаць зноў. Не тое што гэта казалася радыкальна: «Жанчын не бярэм». Але, калі ласка, «улічвай рызыку», — вспоминала Демчук. — На той момант у мяне не было аргументаў і дасведчанасці ў сучасных тэндэнцыях.
В первую очередь карьерная консультантка посоветовала быть готовой к таким вопросам эмоционально. И еще до собеседования определить для самой себя, действительно ли женщина хочет работать в компании, которая обеспокоена ее личной жизнью.
— Наконт любой тэмы, якую вы лічыце недарэчнай да справы, заўсёды можна спытаць, а для чаго гэта пытанне, на што яно ўплывае. Такім чынам вы перадаеце слова працадаўцу, каб ён патлумачыў, а што адбываецца, — сказала Демчук. И добавила: — Можна давесці, што гэта не ок, таму што па сутнасці нават заканадаўства Беларусі не дазваляе гендэрную дыскрымінацыю, як і ўвогуле любую іншую.
При этом Демчук отметила, что не отговаривает женщин работать в компаниях и на предприятиях, которые спрашивают о семье и детях. Бывает, иногда только в таких местах соискательница может удовлетворить свои потребности в профессиональном развитии и уровне зарплаты. Это вопрос приоритетов: что именно ударит по ценностям женщины больше.
По мнению карьерной консультантки, работодателям также стоит научиться задавать правильные вопросы. Например, не о количестве детей, а о том, как женщина планирует справляться с обязанностями, в случае если придется отсутствовать на рабочем месте некоторое время.
— На мой погляд, гэта не супердыскрымінацыйнае пытанне, бо яно пра канкрэтны план. Вы будзеце працаваць на ўдалёнцы ці ў вас ёсць хтосьці, хто дапаможа [з дзіцём]? І калі чалавек адкажа, што план ёсць, тады і наняць яе будзе лягчэй, — уверена Демчук.
