Суд в российском Подмосковье приговорил бывшую журналистку РБК и «Ведомостей» Оксану Гончарову к семи годам колонии по делу об убийстве отца ее детей, пишет «Подъем».
Обвинение запрашивало для нее восемь лет заключения. 1 августа присяжные единогласно вынесли обвинительный вердикт, но решили, что женщина заслуживает снисхождения.
Согласно решению суда, Гончарова также должна выплатить по миллиону российских рублей (11,1 тысячи долларов) родителям погибшего. До этого суд лишил женщину родительских прав, временную опеку над детьми оформил брат ее бывшего гражданского мужа.
Задержание и суд
Журналистку Оксану Гончарову арестовали 30 сентября 2022 года — через два дня после произошедшего. Тогда Алексей Самусев, ее бывший муж, пришел к ней домой. Он жил в соседней квартире (из-за этого они и начали отношения) и с приятелем Максимом Валиулиным решил зайти выпить к бывшей супруге.
— У меня 41-я квартира, у него 40-я. Это буквально пять шагов — и ты на своем диване, отсыпаешься пьяный сколько угодно, — объясняла Гончарова на суде.
Она не отрицала, что в тот день тоже «выпила игристого вина» вместе с Самусевым и его другом. Однако, по словам Гончаровой, в какой-то момент она попросила мужчин разойтись по домам. После этого Валиулин стал одеваться, но Самусев набросился на нее с кулаками. Тогда же в квартире журналистки находились двое их детей — сыновья трех и десяти лет.
Впрочем, согласно версии обвинения, нападения не было — просто «в ходе ссоры» Гончарова умышленно заколола ножницами своего бывшего мужа. Один из ударов пришелся в яремную вену у основания шеи — и он оказался смертельным. Медики пытались спасти Самусева, но тот умер в больнице.
Защита же настаивала, что Гончарова, как она и утверждает, всего лишь оборонялась. Ее адвокат Александр Гаранин ссылался на результаты экспертизы и отмечал, что у обвиняемой было зафиксировано несколько ударов на теле и порез на спине. Это доказывало то, что в тот вечер Самусев первым поднял руку на Гончарову.
«Были переломаны все ребра»
В ходе разбирательства выяснилось, что Самусев больше 15 лет подвергал Гончарову домашнему насилию. На суде журналистка уверяла, что «была вынуждена защищаться», и добавляла, что за годы жизни с Самусевым у нее «были переломаны все ребра».
После ареста Гончаровой то же самое рассказывали изданию «Верстка» ее старший сын и подруги. К примеру, они вспомнили, как ночью 26 декабря 2020 года на странице Оксаны Гончаровой в Facebook появилось несколько непонятных постов. Сначала она написала: «Друзья спасайссай». Потом: «рмямосейяейчас». Такое происходило не раз: Гончарова писала посты с призывами о помощи, приятели вызывали полицию, силовики выпроживали Самусева из квартиры Гончаровой, потом призывы о помощи стирались из соцсетей, и все повторялось вновь и вновь.
— Он над ней издевался постоянно. Она хотела из этой среды выехать, потому что здесь весь двор такой. Они все, его приятели, выросли вместе и все занимали сторону этого человека. То, что он ее бил, избивал, все это принимали как норму. Психологическое воздействие постоянное было, — рассказывал сын журналистки от первого брака Петр Гончаров. А для Forbes добавлял: — Мама не хотела убивать этого человека. Но, видимо, после всех лет, которые он над ней издевался, ее переклинило, щелкнул тумблер, и вот, к сожалению, к чему это привело.
Ранее Самусева не раз привлекали к уголовной ответственности — в том числе за причинение тяжкого вреда здоровью и угрозу убийством. Помимо этого, он был судим также за грабеж и оскорбление представителя власти. Несмотря на внимание полиции к его персоне, побои и угрозы со стороны Самусева, как говорила Гончарова, не прекращались.
По словам адвоката журналистки, когда ее забрали в участок, ей назначили государственного защитника. А тот не объяснял ей, что можно настаивать на том, что она защищала себя, и не признавать вину.
В своем последнем слове Гончарова сказала, что «не желала смерти Алексею».
— Я испытала сильный шок, когда после первого допроса оперативник сообщил мне, что он после операции умер. Я рассчитывала, что он тоже даст показания. О том, что у нас так все закончится, я не допускала и мысли, — заявила журналистка.